16.03.2014, Murat Yulek, inosmi (10.03.2014 Dünya, Abdülhamid başlıklı yazının Rusça tercümesi)

Индустриализация была на повестке дня Османской империи начиная с XIX века. Как только усилия по обеспечению политического единства и индустриализации, которые были начаты нами практически одновременно с Японией (одной из важнейших «поздно» развивающихся стран), потерпели провал, процесс индустриализации остановился, а империя пала.

Султан Абдул-Хамид II, который в учебниках истории представлен «деспотичным, тираничным диктатором» и «параноидальным султаном», в 1876 году взошел на османский престол, а в 1908 году — сошел с трона. А точнее, его «спустили». Это свержение обошлось Османской империи очень дорого.

В течение 30 лет Абдул-Хамид II, с одной стороны, экономически пытался удержать империю с опустошенной казной на ногах, с другой — занимался ее техническим и технологическим преобразованием, стремясь сохранить многофакторную империю единым целым.

Но еще более важно то, что для того, чтобы поднять промышленность страны и познакомить империю с технологиями, он осуществил бесчисленное множество проектов. Как по экономическим, так и по военным причинам султан Абдул-Хамид II снабдил империю железными дорогами. Часть созданной им железнодорожной сети длиной в 3 тысячи километров составляла 30% сети нашей страны до тех пор, пока в течение последнего десятилетия не началось строительство инфраструктуры скоростных поездов.

В эти же годы мировая экономика проходила этап важных трансформаций. В это время менялся силовой баланс всего мира, и Османская империя пыталась под управлением Абдул-Хамида II найти свое место в этом новом мире. Для этого было необходимо восстановить и усилить экономику, а также выстроить систему сложных политических отношений с сильными политическими игроками на великой шахматной доске.

Германия в 1871 году завершила процесс объединения и теперь стремилась добиться от других сил доли на мировых рынках. То же самое делала в те годы Италия. Промышленная революция в Великобритании и Франции началась до XIX столетия, но в XIX веке они уже не были одиноки в этом процессе. Германия и Америка, осознавшая значение промышленного сектора начиная с Гамильтона, стали развитыми и жаждущими экспансии странами.

Япония в эпоху Мэйдзи, где процесс индустриализации был начат после 1868 года, стремилась стать значимой силой. Так, по окончании реставрации Мэйдзи в 1905 году Япония заставила Россию, тяготевшую к расширению в этом регионе, испытать горький вкус поражения. В мире это столкновение комментировалось как первая за многие столетия «победа восточной силы над западной». Обе силы были восточными, но эта война показала, что Япония успешно провела экономические, военные и институциональные преобразования.

Японские предприниматели и студенты, отправляемые в западные страны для обучения, возвращались в свою страну и вместо того, чтобы заниматься политикой, они с энтузиазмом погружались в процесс реконструкции государства. Так, Осака станет «Манчестером Востока», и в текстильной промышленности, которая, наряду с такими областями, как судостроение и химическая промышленность, считалась одним из стратегически важных секторов того времени, японцы станут не импортерами, а экспортерами.

В скором времени такие развитые страны рассматриваемой эпохи, как Великобритания и Голландия, начнут выражать недовольство экспортирующими компаниями Японии, которые преуспеют в производстве дешевой промышленно-текстильной продукции и станут наводнять ею рынки западной Европы. Европейская промышленность окажется в сложной ситуации.
В начале 1870-х годов султан Абдул-Хамид II был во главе большой, но слабой и объявленной банкротом империи. Наблюдалось недостаточное развитие человеческой и материальной инфраструктуры, образовательная система была особенно неэффективной в области подготовки технических кадров. Страна пыталась осуществить реформы, похожие на японскую модернизацию.

Но, по сравнению с Токио, Стамбул был более политизированной столицей. На востоке страны, Балканах, в Палестине набирали силу территориальные претензии среди армян, болгар, сионистов, которые в скором времени сплотятся в Вене.

Но ситуация ухудшалась еще больше в связи с хаосом во внутренней политике Османской империи. После неудачного покушения на Абдул-Хамида II, организованного армянской организацией «Дашнакцутюн», сепаратистским требованиям которой султан противостоял, Тевфик Фикрет написал стихотворение, воспевающее террористов. Полагаю, это наглядно демонстрирует замешательство, царившее во внутренней политике того времени.

В результате в 1908 году султан Абдул-Хамид II будет свергнут с престола. В дальнейшем надежды на индустриализацию не оправдаются, и империю ждет полный коллапс.

Спустя четыре года в ходе Балканской войны, в которую империя вступит под руководством партии «Единение и прогресс», будут потеряны все балканские территории страны. Количество жертв среди убитых или мигрировавших в Анатолию турок и мусульман составит миллионы. В 1914 году власти совершат еще одну непоправимую ошибку, втянув империю в войну на стороне Германии. В результате будут утрачены и другие оставшиеся земли. Восстановление практически всей Анатолии станет возможным только после национально-освободительной войны.

Назыр (Бакан) Рыза Тевфик, бывший член партии «Единение и прогресс», один из крупнейших противников Абдул-Хамида II в период его правления, после смерти султана напишет стихотворение, которое характеризует рассматриваемый период так:

Где ты, великий мой Султан Хамид Хан?
Дойдет ли мой стон до твоих вершин?
От вечного сна пробудись в один миг,
Проснись и взгляни на грехи неблагодарных.
Когда история вспомнит твое имя,
Она, непременно, оправдает тебя, о великий Султан.
Это мы, те, кто бессовестно порочил тебя,
Самого одаренного Падишаха столетия.
«Падишах жесток и безумен», — говорили мы,
«Нужна революция», — говорили мы,
Все, что скажет дьявол,
«Так и есть», — говорили мы.
Мы делали все, чтобы поднять мятеж.
Обезумел не ты, а только мы,
На гнилую нитку нанизали мы наши мечты.
Мы не только безумные, мы бесстыдные.
Мы оскорбили киблу наших предков (кибла — направление на Каабу в Мекке, соблюдаемое во время совершения молитвы, — прим.пер.).